Берлинская филармония

18«Zirkus Karajani», «Цирк Караяна», так берлинцы привыкли называть свою филармонию — довольно резко, но как всегда метко. Внешне это здание и впрямь напоминает шатер шапито — но именно оно по праву считается одним из лучших концертных залов XX в. Архитектор Ханс Шароун (1893-1972) решительно порвал с вековыми традициями возведения подобных построек. До него принято было располагать сцену у торцевой стены зала. Сцена напоминала ни много ни мало церковный алтарь. Шароун же соорудил ее прямо посредине зрительных рядов, словно манеж в цирке. Выбор был сделан не случайно. Вспомните, пояснял архитектор, хотя бы, как ведут себя зеваки на улице. Увидев, например, уличного музыканта, они располагаются вокруг него кружком. Это происходит машинально. «Это вполне естественный процесс, понятный и чисто по-человечески, и по своей психологической подоплеке. Вот этот принцип я и решил воплотить на практике, задумывая строительство концертного зала», — вспоминал Шароун.

ИСТОРИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА

В 1956 г. в Западном Берлине был объявлен конкурс на лучший архитектурный проект здания филармонии взамен разрушенного в годы Второй мировой войны. Жюри отобрало три самые интересные работы, однако главный дирижер Херберт фон Караян (1908-1989) заинтересовался лишь идеей Шароуна — именно из-за необычного расположения сцены. По его словам, архитекторам до сих пор не удалось решить проблему наилучшего размещения зрительных рядов в концертном зале. «Этот проект обрадовал меня не только потому, что он был очень хорош с точки зрения акустики, но и потому, что благодаря удачной планировке зала все внимание зрителей теперь было приковано к самой сцене, и они могли, не отвлекаясь, вслушиваться в музыку».

Первоначально планировалось возвести новое здание филармонии на главной магистрали в берлинском округе Вильмерсдорф, однако позднее его решили сделать частью комплекса Культурный форум, который в те годы начали сооружать на одном из городских пустырей.

В проект Шароуна не внесли никаких изменений — разве что по соседству с этим «музыкальным шатром» должны были появиться Государственная библиотека и концертный зал, в котором можно было бы послушать камерную музыку. Однако бурные политические события внесли свои изменения в планы городских властей. В 1961 г. была воздвигнута Берлинская стена, и площадь Кемперплац вмиг оказалась на окраине города. Само здание филармонии было возведено всего за 3 года, и обошлось оно, можно сказать, дешево. Но еще долго вокруг него не велось никакого строительства. Полтора десятилетия здесь не было и в помине Культурного форума. «Цирк Караяна» одиноко высился на пустыре неподалеку от Потсдамской площади; вокруг него простиралась самая настоящая степь. Лишь в 1976 г. прямо напротив филармонии по проекту Шароуна построили Государственную библиотеку. В 1984-1987 гг. рядом вырос и Зал камерной музыки.

В 1990 г., после падения Берлинской стены, архитектурный ансамбль, созданный Шароуном, вновь оказался в центре города. Неподалеку от него возник и новый ансамбль Потсдамской площади (здесь выросли офисные небоскребы, магазины, гостиницы. — Прим. перев.). Впрочем, создатель последнего, Ренцо Пиано (родился в 1937 г.), хоть и называет себя поклонником творчества Шароуна, на практике никак не выказывает своих пристрастий. Обе группы зданий не имеют между собой ничего общего. Слишком разное у них назначение, их посещает разная публика, и их архитектура совсем непохожа.

АРХИТЕКТУРА

Шароун привык считать, что характер здания определяется его назначением — тем, что происходит внутри него. Иными словами, облик филармонии обусловлен расположенным в ней концертным залом. Все ее здание, как и сам зал, имеет неправильную форму. Оно напоминает вытянутый шестиугольник, одна из сторон которого вогнута внутрь. Подиум, на котором находятся музыканты, как и в античном театре, лежит в самой нижней части зала, но отнюдь не в его геометрическом центре. Этот подиум окружен несколькими асимметрично сооруженными террасами, которые поднимаются от него уступами к стенам. На них и размещаются зрители. Сам Шароун сравнивал эти зрительные ряды с виноградниками, взбегающими по склону горы. Для него концертный зал был тем же ландшафтом, только оформленным средствами архитектуры. Свод здания, напоминающий шатер, простерт над этим пейзажем, словно небосвод. Благодаря удачной планировке зрительных рядов, окружающих сцену, ни один из 2440 зрителей не сидит от музыкантов дальше, чем на 32 м. Всем присутствующим отлично виден оркестр. Великолепная акустика зала обеспечивается особой конструкцией стен и формой потолка.

Несколько галерей и витых лестниц ведут в фойе, которое расположено под самым длинным зрительным сектором. Своими очертаниями все эти секторы, сооруженные на расставленных наискось опорах, напоминают огромную чашу. Сквозь застекленный фасад в зал вливается свет.

Все остальные помещения сгруппированы вокруг концертного зала и фойе. План здания напоминает какой-то громадный лабиринт, в котором невозможно до конца разобраться. Однако все помещения, где находятся зрители, отличаются, несмотря на свои неправильные очертания, четкой геометрией. В них возникает ощущение простора. Снаружи здание тоже кажется цельным и классически строгим.

Шатровая крыша здания спускается отдельными уступами. Эти три огромные дуги определяют облик Берлинской филармонии. Потолок концертного зала повторяет своими очертаниями крышу постройки. Нижняя часть филармонии выдержана в светлых тонах, а ее верхняя часть в 1978-1981 гг. была облицована золотыми пластинами. В том же характерном стиле сооружено и здание Государственной библиотеки, расположенное напротив. Если смотреть со стороны, то оба они образуют единое целое.

Вверх страницы
Рейтинг@Mail.ru